Светлана КОЛОСОВА

 Ангел прилетел…

…Помню, как накануне я вдрызг разругалась со своей незамужней 27-летней дочерью. За ужином речь зашла о детях-родителях-бабушках-дедушках-внуках, и я – активная энергичная 46-летня женщина «в расцвете лет», занятая интересным делом и имеющая в голове далеко идущие планы – категорически заявила, что становиться бабушкой в ближайшие годы не готова и не намерена (как будто нас об этом кто-то спрашивает J).

 Родные мою позицию, в принципе, знали и ничего нового в тот вечер не услышали, но дочь почему-то страшно разобиделась, обвинила меня в эгоизме, в нелюбви, в чём-то еще, грохнула стулом и убежала из-за стола вся в слезах. Как говорится, ничего не предвещало…

А на следующий день дочь позвонила мне с работы и умирающим голосом сообщила, что ей плохо, и вообще, самочувствие странное, непонятное и пугающее… Зная, что у дочери недавно начались серьёзные отношения, я без восторга, но и без всякой задней мысли посоветовала ей купить тест на беременность. Через час дочь в панике перезвонила и сказала, что она купила пять тестов на беременность – и все они показали две полоски…

Я не знала, как реагировать, – в душе и в голове образовалась пустота. Ведь помимо того, что я – мама, я ещё и сама дочь: мои родители живут с нами и активно участвуют в жизни семьи. Как сообщить маме и папе, что их внучка «принесла в подоле»? То, что внучке почти 27 лет, и что в этом возрасте женщины, как правило, уже готовы родить «для себя», никого не волновало…

Мы дочерью в тот вечер молчали, как партизанки. Говорить ни о чем тоже не могли – просто смотрели друг на друга безумными глазами. В принципе, ситуация не была катастрофической – дочь влюблена, уже три месяца встречается с парнем своей мечты. Какие проблемы? Ну, не по-людски немного получилось, так не она первая, не она последняя. В конце концов, не дети – оба взрослые, самостоятельные…

А на следующий день дочь с утра побежала на УЗИ и… Оказалось, что у нас уже 22 недели... Пять месяцев!!! И всего через четыре месяца она станет мамой, я – бабушкой, а моя мама, соответственно, прабабушкой! Про потенциальных дедушек-прадедушек в этот момент как-то не думалось...

Вот к этому мы были совершенно не готовы. И дело даже не в том, что ребёнок этот, как стало понятно, – от другого мужчины, отношения с которым у дочери закончились как раз пять месяцев назад. Дело в том, что у нас не оказалось в запасе этих девяти волнующих месяцев, в течение которых будущая мама и вся родня привыкают к своему новому состоянию. Нас будто ударили мешком по голове! Четыре месяца – это же так мало…

Первой нашей мыслью было «повесить» ребенка на нынешнего возлюбленного дочери. Да-да-да, именно так! Да простит нас Бог за это… Причём в этом вопросе мы встретили редкое и единодушное понимание медиков – нам пообещали написать какой угодно срок – чтобы комар носа не подточил. Вследствие чего у меня закралось подозрение, что для наших акушеров-гинекологов это вовсе не какой-то уникальный случай… Врачи нам доверительно сообщили, что готовы на многое – лишь бы мамочка не делала аборт…

К вечеру дочь одумалась и решила не строить жизнь на обмане. Было очевидно, что её нынешние отношения автоматически закончатся сразу же, как только возлюбленный узнает о случившемся. Для моей девочки это была трагедия…

Забегая вперёд, скажу, что так и случилось. «Парень её мечты» оказался незрелой личностью (а может быть, просто не любил её) и исчез с горизонта быстрее, чем по телефону было сказано последнее слово. Впрочем, Бог ему судья. Объяснять 32-летнему мужчине, что ребенок ни в чём не виноват, что дочь оказалась жертвой невероятного стечения обстоятельств (забеременела перед самым разрывом с отцом ребенка, и пять месяцев не подозревала о своём состоянии – бывает и такое), что женятся на женщинах и с бОльшим количеством детей и не любят их от этого меньше, – напрасный труд.

Как мы все пережили первые дни после этого известия – отдельная «песня». Обошлось без «жертв и разрушений» – и хорошо. Больше всех досталось как раз будущим прабабушке и прадедушке, поскольку будущие бабушка и дедушка (то есть мы с мужем) практически сразу же уехали в длительную командировку, и потом я еле-еле успела к моменту выписки своих девочек из роддома (мужа с работы не отпустили).

Я не видела дочь с животом, не возила ей супчик и фрукты в больницу, хотя она пролежала там практически всё время до родов – у неё оказался диагноз, с которым обычно не рожают. Как она умудрилась «проскакать сайгаком» пять месяцев, ничего не чувствуя, и как вообще выносила ребёнка, – для всех (в первую очередь медиков) до сих пор загадка. Зато за оставшиеся четыре месяца дочь прошла все круги ада: сутками лежала под капельницами, и у неё не осталось ни одной «живой» вены; сама себе колола по два укола в день в живот; выпила тонны лекарств и буквально покрылась коркой – то ли аллергия на что-то, то ли просто реакция организма на безумное количество препаратов...

Родители были не в том состоянии, чтобы ездить к дочери в клинику на другой конец города по страшной жаре (а это как раз случилось в то самое «огненное» лето 2010 года), так что досталось нашему младшему сыну-студенту: он исправно таскал сестре котомки с баночками и кастрюльками, которые вручала ему бабушка.

Дочь звонила и рыдала в трубку от боли, от усталости, от того, что нас нет рядом – а я рыдала в другом городе на другом конце провода, потому что не могла изменить ситуацию: нужны были деньги, много денег, ведь дочь несла свой крест одна, даже не сообщив отцу ребенка о предстоящем событии: «Наши отношения были ошибкой. Ему вообще не надо ничего знать…».

О будущей внучке (а нам сразу сказали, что будет девочка) я пока не думала – все мысли были о дочери. И когда в один прекрасный вечер (на две недели раньше срока!) дочь позвонила и простонала, что ей уже сделали эпидуральную анестезию, я даже и не сообразила, что скоро, очень скоро, буквально через пару часов у меня появится внучка… Просто впала в ступор и смотрела, как медленно отсчитываются минуты на мобильном телефоне.

Потом позвонила дочь и сказала:

- Мама, всё, я родила. Девочка. Маленькая. Очень маленькая – 2650 грамм и 48 см…

И вот тут я впервые почувствовала что-то такое… Муж кинулся открывать коньяк – ничего другого в доме не оказалось – и обзванивать родственников, друзей и знакомых, а я сидела в полной прострации, глотала коньяк, не закусывая, и никак не могла понять, что же произошло.

Я – бабушка… Я – бабушка? Я – бабушка?! Я – бабушка!!!

Но еще четыре месяца назад я не хотела быть бабушкой! Я и сейчас этого не то чтобы не хочу, но как-то не воспринимаю себя в этой роли… Ну какая я бабушка, ей Богу, – мне месяц назад исполнилось 47 лет, я в расцвете лет, занятая интересным делом и имеющая в голове …

Впрочем, об этом я уже писала.

Одним словом, в эти первые минуты нашего нового качества муж радовался куда больше, чем я. И напился тоже куда быстрее…

К выписке своих красавиц из роддома успела только я – мужа отпустили через неделю. Опять же, забегая вперед, скажу, что дедом он оказался замечательным – разве что грудью ребенка не кормил. И сейчас для него наше Солнышко – это свет в окне и смысл жизни.

А я… За дочерью приехали вдвоём – я и её приятель на машине. Мне было горько и обидно видеть, как встречают других молодых мамочек с детками, – целыми «делегациями», с видеокамерами, морем цветов…. Ну что ж поделать – так получилось.

…И вот медсестра отдаёт мне в руки крошечный кулёчек, даже не перевязанный розовой ленточкой (которую я благополучно забыла купить). И я впервые вижу эти нахмуренные бровки, нереально красивый (явно не наш!) носик, губки бантиком… Боже, да она вся шелушится – наша недоношенная девочка с куриным весом! Наша куколка…

Меня будто прорвало – я заплакала. И не могла остановиться, прижимая к себе свою первую внучку. И не выпустила её из рук до самого дома. И смотрела на неё всю дорогу, не отрываясь. И сердце таяло, как сливочное масло на сковородке…

Первые три месяца прошли в каком-то угаре. Каждый день – новые открытия. Каждый день – новые достижения. Каждый день – новые поводы для радости.

Дочь избавила нас от необходимости вставать по ночам, поэтому никаких неудобств мы с мужем не испытывали. Зато днём «отрывались» по полной, не спуская ребенка с рук. Эстафету подхватывали прабабушка и прадедушка…

В результате наше Солнышко так и росло у всех на руках: она не научилась, как другие дети, в срок переворачиваться, не научилась сидеть, не научилась ползать. Зато в 9 месяцев и 3 дня сразу пошла…

Скажу откровенно: когда я раньше слышала высказывания о том, что к внукам относишься по-другому, чем к детям, эта фраза вызывала у меня раздражение и внутреннее отторжение. Как это «по-другому»?! Как такое может быть? Но оказалось – чистая правда! Подписываюсь под каждым словом!

Ну как я могла относиться к своей дочери, родив её в 20 лет? Или к сыну, которого родила в 25? В возрасте моей дочери у меня было уже двое детей, старшая из которых пошла в первый класс, а я училась заочно в институте и работала. И при этом рядом не было ни дедушек, ни бабушек – мы с мужем жили в другом конце страны, и с бытом справлялись самостоятельно.

Да, мои дети «просвистели» слишком быстро, оставив в памяти какие-то единичные обрывочные кадры: вот семидневная дочь, с которой я пришла из роддома, орёт в чемодане (с кроватками тогда было плохо), а я рыдаю рядом, потому что мама ушла провожать гостей, а что делать с ребенком – я, 20-летняя, не представляю… Вот, двухмесячная, она спит у меня на руках, туго завернутая в пелёнки, а я смотрю на неё с умилением и даю себе установку запомнить этот момент на всю жизнь (удалось!)… Вот у нас вылез первый зуб – ровно в 6 месяцев зацокала ложечка во рту… Вот она пошла – за один день до 11 месяцев…

То же самое и с сыном: помню, как родила его на раздолбанной кровати в коридоре роддома, а ребенка еле успела принять проходящая мимо санитарка, бросив помойное ведро, – роды оказались стремительные… Помню, в два месяца лежал он на подушке у меня на ногах: я качала подушку ногами, чтобы сын не плакал, а в руках держала учебник по немецкому языку – готовилась к сессии. Первого зуба не помню, зато помню, как пошел – тоже за день до 11 месяцев. Вот и все воспоминания до года…

Зато каждый день нашего Солнышка впечатывался в память, словно рисунок на Туринской плащанице. Всё приводило в восторг, умиляло, радовало, вдохновляло, иногда смешило, иногда расстраивало… Первая улыбка, первое «агу», первое «держание головки», первый переворот на животик и на спинку (когда наша прелесть еще не ленилась), первый зуб – аж в 7 месяцев и 13 дней, а до этого – три дня температура под 40, «Скорая» каждую ночь, уколы в родную попочку, слёзы молодого дедушки… И первый приступ ложного крупа после болезни, когда мы подумали, что у ребёнка – астма, и всеобщая паника, и моя истерика…

И внезапное осознание того, что НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА я уже не буду жить, как прежде – легко, спокойно и беззаботно, потому что в сердце, в голове, в душе навсегда поселилась тревога за этот комочек счастья, за эту улыбчивую мордуленцию, за это чудо природы – за нашу девочку. И как мы жили без неё раньше – непонятно. Но каждый день теперь начинается с молитвы на неё – и молитвой же заканчивается…

Когда-то, почти 25 лет назад, когда я только забеременела сыном, но ещё не подозревала об этом, жена моего родного дяди (известная и очень авторитетная гадалка) сказала мне такую вещь: «Ты беременная, родишь сына. Но будет у тебя еще и девочка третья…».

Сначала я, конечно, ей не поверила – никак я не могла забеременеть тогда, по всем законам физиологии, но тётушка только посмеялась. Потом родился сын… А потом я всю жизнь ждала третьего ребенка, дочь, – и постоянно удивлялась: неужели гадалка ошиблась? Как же так? Ведь она, как говорили, никогда не ошибалась!

И лишь когда на свет появилось наше Солнышко, я поняла смысл того пророчества. У меня действительно появилась третья девочка – но это не дочь, а внучка… Сила моих эмоций оказалась такова, что гадалка «увидела» их через десятилетия…

Теперь мне смешно, что я боялась становиться бабушкой, – ведь это так прекрасно! Как говорит мой муж, «положительных эмоций столько же, как и от родного ребенка, а «геморроя» меньше».

Для прабабушки и прадедушки наступила вторая молодость – когда мы в командировке, они не спускают наше сокровище с рук, гуляют с ней, тютюшкают, холят и лелеют. С прадедушкой у них особенно трепетные отношения – дитё прибегает в ходунках к нему в мастерскую и зачарованно разглядывает всякие инструменты и интересные штучки-дрючки, которых у прадеда там великое множество...

Я вижу своих родителей со стороны – и не узнаю всегда скупых, в общем-то, на эмоции маму и папу. Они буквально преобразились – откуда что берется! Наше Солнышко покорило и их. Гоняясь за ней по двору, они напрочь забывают о возрасте и болезнях. Да и как может быть иначе, когда забота о правнучке целиком легла на их плечи: дочка работает, а мы с мужем – «молодые» бабушка и дедушка – снова мотаемся по командировкам...

Наша девочка растёт в абсолютной любви. Мне очень хочется, чтобы, став взрослой, она делилась своей любовью с близкими и всегда помнила людей, которые отдали ей частичку своей души...

.

От редакции. А как в роли молодых бабушек чувствуете себя вы? Расскажите – самые интересные письма будут опубликованы!  

Наш адрес:   Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript