«Хоть молодых спроси, хоть старика –

Нет радостнее праздника Шагаа!»

                              Сергей Пюрбю

Шагаа – тувинский Новый год, самый значительный праздник тувинского народа.

«Это праздник обновления и очищения человека от всех греховных дел и помыслов; праздник радостный и светлый, когда человеческое сердце расцветает и наполняется взаимной дружбой и благоволением; когда человек освобождается от всякой работы и весь уходит в ласковые речи, в радушное гостеприимство и угощение всем, что только есть у него лучшего…».

Так в своих этнографических набросках из Урянхайской жизни «Сойотский Новый год» еще в 1916 году писал о празднике Шагаа исследователь А.В. Адрианов. Он в подробностях поведал о том, как празднуют Шагаа сойоты – так тогда называли тувинцев. И сегодня, в канун праздника, будет интересно вспомнить старинные обряды и обычаи…

«Хорошо проведенный праздник вселял в сердца людей надежду на счастье, поэтому к Шагаа, к встрече гостей, тщательно готовилась каждая семья, даже самая бедная», – пишет в своей книге «Тувинские праздники» Г.М. Курбатский.

Еще с осени то и дело можно было слышать: «Приготовил ли ты продукты к Шагаа?», «Встретишь ли гостей с почетом?».

Мясо к празднику готовили в октябре-ноябре, когда скот был самый упитанный. Забивали самых жирных баранов, корову, быка, яка или коня; мясо замораживали иногда целыми тушами. Это мясо, предназначенное для Шагаа, было неприкосновенным, и считалось, что в день Шагаа оно будет «разломано».

За два дня до праздника вокруг юрт тщательно убирали весь сор. Юрты внутри и снаружи очищали от снега, грязи и пыли; проветривали. Выбрасывали все старые вещи. Расплескивали в юрте и кошаре аржан (родниковую целебную воду). Пожилые, уважаемые люди произносили благословия…

В каждой юрте на самом почетном месте – напротив входа – располагался столик с красивой, затейливой резьбой – бурхан ширээзи. На нем стоял металлический Бурхан (буддистское божество), которому тувинцы поклонялись. В канун праздника Бурхан начищался до блеска, создавая в юрте праздничное настроение.

В предпраздничную ночь никто не спал – всюду велись оживленные разговоры, готовилась самая жирная, самая лучшая пища.

«Праздник начинается на солнцевсходе, – писал А. Адрианов. – Он устраивается в утро, когда молодой месяц еще не показался, еще никем не видим, но уже должен родиться».

Первый день Шагаа – это исключительный, самый большой день в году. По Шагаа даже определяли возраст: «Я встретил столько-то Шагаа»…

На рассвете все взрослые мужчины во главе с вожаком шли к сансалыру, жертвеннику, несли еду и горячий чай с молоком и артышем. Читались молитвы: в головном уборе – обращенные к ныне живущим, боготворимым, большим людям, защитникам народа; с непокрытой головой – обращенные к высшим божествам, среди которых Бурхан-Бакши – самый большой Бог, Таин-Тирхин – каменное изваяние, возле которого исполняются все желания и даже снятся хорошие сны…

Когда первые лучи солнца освещали вершины гор, на большой плоский камень или в чашу сыпали горячий уголь, золу и разжигали костер. В него бросали сначала кости, потом кусочки мяса, завернутые в пласты сала, подливали топленое масло, а затем сжигали всю принесенную пищу. Когда костер разгорался, люди во главе с вожаком выстраивались в затылок друг другу в одну линию перед жертвенником, и вожак выплескивал чай в огонь, разбрызгивая его на все четыре стороны. Так приносилась бескровная жертва, «кормление» хозяев земли, очищение места от злых духов…

После традиционной молитвы лама, а за ним и все остальные выбирали место с чистым снегом и принимались им натираться; некоторые просто полностью вываливались в снегу. Естественно, снег становился после этого черным, грязным, но люди верили, что все плохое, греховное уходит от них вместе с грязью, что теперь они как бы заново родились, начинают новую, обновленную жизнь.

Мужчины возвращались в юрты, и начинался чолукшур – обмен приветствиями, призванный оказать почтение, прежде всего, старикам и вообще достойным людям. Начиналось хождение по гостям, причем с собой обязательно приносили хадаки (шелковые полоски ткани с рисунком или без, голубого или серого цвета) и тотазыны (у тех, кто победнее, – узкие ремешки). При этом обязательно говорили друг другу ласковые слова и разные хорошие пожелания.

Затем принимались за угощение, ведя при этом оживленную беседу. Отказываться от еды ни в коем случае нельзя – это воспринималось как страшная обида. Вообще в этот день нельзя никого обижать, ни на кого сердиться, ссориться и вздорить.

Гости, рассевшись, сначала брали кусочки мяса и бросали его в очаг, а только потом начинали есть. Время от времени они ложкой или деревянной лопаткой вытаскивали из своих тарелок кусочки сала и переносили их в тарелку к соседу. Облизав пустую чашку, ее обязательно протягивали за «добавкой» – так высказывали почтение хозяину…

Если гость приезжал издалека, его закармливали буквально до тошноты, запирая дверь юрты, чтобы он не убежал. А если гость отказывался есть, его брали за уши и насильно заталкивали ему в рот самые жирные куски, чаще всего голое сало…

«Единственный способ этого избежать – просто не ходить в гости по юртам чужого хошуна», – пишет А. Адрианов.

Шагаа обычно праздновался два дня. Молодежь затевала различные игры, самая популярная из которых была тэмэк. В тэмэк играли только на Новый год: в отверстие в металлическом кружке продевали пучок шерсти, а потом подбрасывали его ногой. Кто больше раз это сделает, тот и выиграл. Играли, как правило, до самой темноты…

«Шагаа – свидетельство своеобразной, традиционной культуры тувинского народа, его богатого духовного мира», – пишет Г.М. Курбатский. И сегодня этот праздник – самый долгожданный и самый любимый в Туве.

Я поинтересовалась у сотрудниц библиотеки имени А.С. Пушкина, как лично они будут встречать Новый год, будут ли соблюдать старинные ритуалы. Женщины засмеялись и сказали, что обязательно будут, хотя и не все, конечно.

В тувинскую новогоднюю ночь нельзя спать, нельзя пить спиртные напитки. Они будут ходить в гости, угощаться всякими вкусностями, желать другу всего самого хорошего. Обязательно все пойдут кататься с горки – и взрослые, и дети. Будут петь песни и рассказывать стихи, причем не просто так, а соревнуясь с другими участниками праздника.

Тувинцы обожают всякие конкурсы, поэтому в Новогоднюю ночь будут и частушки петь, и скороговорки говорить, и лучшие национальные костюмы показывать… Победители, естественно, получат всякие замечательные призы – ведь к празднику готовятся заранее.

А на праздничном столе в качестве «почетного блюда» обязательно будет баранья грудинка – тувинский деликатес; будут колбасы, манты, божа, курут… Ну, и знаменитый тувинский подсоленный зеленый чай с молоком – без него никак не обойтись! А вот арака (молочной водки), возможно, и не будет – не положено…

С Новым годом, Тува!

Кызыл, 2003 год.