Этот материал о проблеме усыновления детей иностранным гражданами я готовила в Республике Тыва в начале нулевых. Спустя десять лет он снова звучит актуально...

Светлана Яндай-оол: "Я мечтаю остаться без работы!"

          …Славные детские мордашки, блестящие глазёнки, трогательные улыбки – вот такой встретил нас "контингент" в Тувинском Республиканском Доме ребенка, куда мы наведались.

Малышня пускала пузыри и гремела погремушками в манежах, детишки постарше (кто не на горшке) увлеченно играли, а некоторые уже смотрели сладкие послеобеденные сны…

       Все дети – чистенькие, ухоженные, симпатичные, некоторые – вполне упитанные. Кажется, будто здесь обычный детский сад, и вечером всех этих чудесных ребятишек разберут по домам соскучившиеся родители…

Не хочется думать, что у этих малышей нет другого дома, кроме этого. Еще не успев родиться, они уже столкнулись с первым в своей жизни предательством. Они не знают тепла материнских губ и сильных отцовских рук, а самыми близкими людьми для них становятся врачи, воспитатели и нянечки…

В Дом ребенка попадают те, кому еще не исполнилось трех лет, – кто-то прямо из роддома, кто-то после того, как родителей (чаще всего мать-одиночку) лишают родительских прав. А дальше судьба складывается практически у всех одинаково: дошкольный детский дом, школа-интернат, а потом… Потом многие уходят в криминал, пополняют ряды бомжей, спиваются, оставляют здесь уже своих собственных детей… Мало кому удается адаптироваться к нормальной жизни, найти свое место, создать хорошую семью. Они просто не знают, что такое семья.

Для таких детей усыновление – настоящее спасение! Но, к сожалению, желающих взять ребенка из детского дома в последние годы становится все меньше…

"Выбирают, как на базаре, – горестно вздыхает главный врач Республиканского Дома ребенка Светлана Биче-ооловна Яндай-оол. – Всем подавай умненьких, красивеньких. А где же их взять, когда попадают сюда в основном дети алкоголиков, наркоманов, больных сифилисом, туберкулезом… Кто же откажется от желанного, здорового ребенка?".

Республиканский Дом ребенка в 2003 году отметил свое 50-летие, и за это время многое поменялось. Мамы от своих детей раньше редко отказывались: как только их материальное или семейное положение улучшалось, деток обязательно забирали. Правда, некоторые горе-мамаши "забывали" в детском доме своего малыша, и тогда ребенок шел "по этапу", заканчивая, как правило, в колонии для несовершеннолетних или тюрьме…

К сожалению, с годами брошенных детей стало больше. Речь уже не идет о том, что мама "встанет на ноги" и ребеночка отсюда возьмет – от детей отказываются еще в роддоме, "мамы" сбегают чуть ли не через окно, дают ложные адреса…

Светлана Биче-ооловна Яндай-оол душой болеет за каждого своего подопечного и мечтает, чтобы всех детишек как можно раньше "разобрали" хорошие, достойные люди. Но, к сожалению, здоровые детки в Детский дом поступают редко, а больных малышей в основном усыновляют иностранцы…

"Еще в 1969 году статьей 165 Кодекса о браке и семье была предусмотрена возможность усыновления таких детей иностранными гражданами, – говорит Светлана Биче-ооловна. – Но только с принятием Конвенции о правах ребенка эта статья стала реально работать, и в 1991 году гражданами США был усыновлен первый российский ребенок. У нас это произошло также в конце 1991 года…"

Главного врача особенно поразил один случай, произошедший лет пять назад: иностранная семья, тоже доктора, приехали за ребенком с заячьей губой и волчьей пастью. И уже здесь увидели малыша с ДЦП (детским церебральным параличом) – что это такое, знают не только медицинские работники. Через три месяца семья усыновила и этого мальчика!

"Мы должны учиться у них человеколюбию, – считает Светлана Яндай-оол. – Этими людьми движет только милосердие. Достигнув в жизни определенных материальных благ, они считают своим долгом протянуть руку помощи тем, кто в этом больше всего нуждается, – невинно страдающим маленьким детям. Это бескорыстный и благородный с их стороны поступок – помочь России поднять больных детей-сирот…"

К сожалению, факт усыновления тувинских детей иностранными гражданами кому-то очень выгодно преподнести в черном свете, и вот уже гуляют по республике зловещие слухи о том, что работники детских домов чуть ли не продают детей за рубеж "на органы"! Большего абсурда невозможно себе и представить, однако кто-то же эти слухи распускает, и кто-то ведь может им поверить…

"Процедура усыновления российских детей иностранными гражданами настолько сложна и настолько "прозрачна", что абсолютно исключает такое! – утверждает инспектор Республиканского Дома ребенка Надежда Юрьевна Ховалыг. – В той же Америке получить разрешение на усыновление очень сложно. Претендентов – семейных пар – ежегодно насчитывается до полутора миллионов, и далеко не все из них получают на это разрешение. Желающих усыновить ребенка из другой страны проверяют, как космонавтов. История такой семьи изучается до седьмого колена. Кроме отзыва соседей, психолога и социального работника, требуется также рекомендация местного священника и резюме от полиции и ФБР. Каждому ребенку такая семья обязана предоставить отдельную комнату, а доходы супругов должны быть стабильно высокими. В Россию будущие усыновители приезжают с нотариально заверенными документами, подписанными лично губернатором того штата, откуда они родом. Такие семьи берутся потом под особый социальный контроль".

За прошедшие десять лет 16 тувинских ребятишек обрели новых родителей и новую родину. Ни единый человечек при этом "не исчез" – в Министерстве образования следят за судьбой каждого такого ребенка. Более того, теперь зарубежных усыновителей обязали регулярно присылать отчеты о том, как ребенок растет и развивается, с фотографиями и всеми необходимыми справками. Этим детям оставляют их тувинские имена, дают только новую фамилию. Сохраняется также и российское гражданство, и с 18 лет ребенок сможет сам выбрать себе страну проживания.

В этом году уже десять потенциальных усыновителей из-за рубежа ждут своей очереди. Конечно, и Светлане Биче-ооловне, и Надежде Юрьевне хотелось бы, чтобы тувинские дети оставались в Туве, но в то же время они не могут не понимать, что объективно этим ребятишкам там, за границей, будет лучше.

Говорить о том, что этих черноглазых крохотулек кто-то продает за рубеж "на органы", могут только психически больные люди, которые, к тому же, совершенно не знакомы с процедурой усыновления. Когда иностранная семья, впервые увидевшая малыша на фотографии специальной базы данных, соберет все необходимые документы и пришлет в Россию запрос, органы опеки и попечительства организуют им вызов. Здесь все документы, переведенные на русский язык, подаются в Верховный суд Республики Тыва. Причем все документы заверяются нотариально два раза: за рубежом и здесь.

Назначается день суда, на котором обязательно присутствуют представители прокуратуры, детского дома и органов опеки и попечительства. Причем вопросы иностранным гражданам в суде задаются очень серьезные.

"Мне этих бедных усыновителей даже жалко иногда становится, – говорит Надежда Юрьевна Ховалыг. – Для них это настоящий стресс. Причем самый "популярный" вопрос: почему решили забрать именно тувинского ребенка? А отвечают на него все одинаково: да просто понравился! Причем им, в отличие от местных усыновителей, совершенно безразлично, переболела мама такого ребенка сифилисом, или больна туберкулезом, или сам ребенок с какой-то патологией. Главное, что приглянулся…".

Дети, которые попадают в приемную семью, буквально за считанные дни преображаются, расцветают на глазах. Исчезает скованность, тоска в глазках. Порой сотрудники Республиканского Детского дома уже спустя два-три месяца не узнают "своих" детей на присланных фотографиях!

Никакой, даже самый лучший в мире, детский дом не заменит ребенку родной дом. Никакие, даже самые лучшие в мире, воспитатели не заменят папу с мамой, пусть даже и приемных.

"Лично я бы очень хотела, чтобы всех наших детей усыновили", – говорит Надежда Ховалыг. "Да и я просто мечтаю остаться безработной!", – смеется Светлана Биче-ооловна Яндай-оол. Но потом с грустью добавляет: "А вообще-то, нет ничего хорошего в том, когда одна страна отдает детей другой стране. Хотелось бы, чтобы мы жили так же, как живет большинство людей за рубежом, - сыто и обеспечено. И чтобы наши дети находили родителей на родине…".